Армия без цензуры.

Как сообщает Кавказский узел, "в Сочи офицер российской армии объявил голодовку, протестуя против возбуждения в отношении него и его коллег уголовного дела по статьям "дезертирство" и "самовольное оставление службы". Дело в отношении Евгения Цапко было возбуждено после того, как он потребовал исполнить решение суда о предоставлении ему квартиры.

Евгений Цапко начал голодовку протеста 22 июня. Ослабший от голода за неделю офицер отмечает, что у него нет выхода. "За справедливость буду голодать, сколько хватит сил. Я ни в чем не виноват и готов доказать это ценой своей жизни. А беспредел, который творится в армии, надо когда-то прекращать. Уверен, что военные всей России находятся в таком же положении, как и я. И так не должно быть. Правительство должно это понять", - говорит протестующий офицер.

По словам Цапко, у него начались серьезные проблемы со здоровьем - обострилась язва, кружится голова. "Но никого это не волнует. Ко мне никто не подходит и на мои условия о предоставлении жилья не реагирует. Однако, судебные заседания и допросы продолжаются. Серьезно задумываюсь, кому и ради кого я служил? Ни я, ни моя семья никому не нужны", - говорит офицер."

Полная информация на сайте: http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/155957

первый должен так же думать о критиках, как второй - о госпитале...


«Книжки о мужской психологии женщины покупают и читают. Хотя там про мужчин написано как про каких-то диковинных животных или про иноплонетян с очень странным поведением. А книги про корабли женщины не читают…

Там, в книгах про корабли, есть много про мужские иллюзии, амбиции… И есть описания! Да, да, описание мужчин в том состоянии, в котором женщины мужчин никогда не видели. Описание того, как они, мужчины, умирали. Умирали в бою.

<…> Если бы женщины прочитали Эти книжки, то им, может быть, стало бы лучше и легче. Может быть, они бы большей надеждой смотрели на нас…
Да, вот лично на меня. Но я попытался пересказывать своей жене и сразу понял, что всем Этим кораблям в семье не место. А если начать рассказывать то же самое каким-то знакомым женщинам… случайным попутчицам… Ну понятно!.. Это невозможно… что о тебе подумают?!

<…> Они выстроились, а командир десантников подошел к послу, выполнил воинское приветствие и сказал: «Десант крейсера «Эмден» построен». И все. Он больше ничего не сказал. А что можно сказать про него? Молодец!

Он не сказал: «Знаете, мы тут восемь месяцев…» или «Мы маленько устали, нам бы в гостиницу, а то мы поиздержались в дороге…»

Вот что нужно женщинам почитать! Вот это! То, как тот офицер это сказал. Потому что, если они это прочитают, может быть, они перестанут так вот молча смотреть на нас, вот так смотреть… молча и качать головой. Или просто, вот так уходить в другую комнату и молчать. Им нужно прочитать это!

<…>Один английский эсминец протаранил немецкий дредноут, и на некоторое время вывел его из строя, при этом сам остался на плаву. Когда впоследствии командиру того эсминца присвоили какую-то награду за храбрость, он отказался, сказав, что у его корабля заклинило руль, и он просто не мог повернуть, а так бы ему и в голову не пришло таранить немецкий дредноут. Он сознался, что ему было очень страшно… Молодец! Одно слово…
Вот женщины прочитали бы про этого офицера и узнали бы, что, оказывается, есть такие мужчины, которым что-то предложили, а они сумели отказаться. Что есть те, которые отказываются… когда им предлагают.
А еще, так важно для мужчины, когда он, к тому же… не очень высокий, некрасивый, нескладный, понимает, что с чувством юмора у него не все в порядке, и женщины, в общем, вполне равнодушно на него глядят или не глядят вовсе. Да и китель на нем сидит не очень, ботинки жмут, а усы никак не получаются достаточно густыми и нужной формы. Так вот, ему важно умереть не… в своем нелепом и конкретном обличии, а умереть в виде прекрасного крейсера, броненосца, а еще лучше — дредноута.

<…>Над его койкой в кубрике висит фотография жены или девушки, которая, он верит в это, его ждет. И ему очень нужна ее верность. Но при этом ему вполне достаточно фотографии. Без этой фотографии он бы не пошел в бой так спокойно, как уже ходил и как пойдет завтра…»

Евгений Гришковец.

В дом престарелых привезли новенького. Крупный мужчина без ног сидел на
низенькой тележке. Уверенно огляделся и медленно въехал в помещение.
Сориентировался сразу, без подсказки. Не спеша объехал весь наш трехэтажный
дом, помещение за помещением. Начал со столовой. Было время обеда.
Посмотрел, чем кормят, невесело усмехнулся, есть не стал. Поднялся на лифте
на третий этаж -- этаж смертников, отделение для доходяг. Без паники и суеты
заглядывал в каждую комнату, не зажимал брезгливо нос, не отворачивался от
правды. Увидел беспомощных стариков, неподвижно лежащих на кроватях, услышал
стоны и крики. К вечеру вернулся в отведенную ему комнату, лег на кровать.
Хорошая комната на втором этаже. С одним соседом. На двери красивая
табличка с надписью "Здесь живет ветеран Великой Отечественной войны".
Нормальные условия для жизни. Можно три раза в день посещать столовую, есть
то, что дают, по вечерам вместе со всеми смотреть телевизор. Положенная
часть пенсии с лихвой покроет нехитрые потребности пожилого человека --
сигареты, чай, печенье. Если захочется, никто и ничто не помешает покупать
водку и пить ее на пару с соседом, вспоминать прошлое, рассказывать друг
другу о том, какими они были раньше, как воевали и побеждали, всегда
побеждали. Можно до тех пор, пока остаются силы в руках дотолкать свою
тележку до туалета, пока рука держит ложку, пока хватит жизни ежедневно
бороться за право считать себя человеком.
В тот вечер водки у них не было. Сосед попался добродушный. Уже
смирившийся с казенной жизнью, тихий старичок весь вечер и половину ночи
слушал рассказ новенького. Безногий четким командирским голосом подробно
описывал всю свою жизнь. Но о чем бы ни начинал он рассказывать, все
сводилось к одному -- на войне он был офицером дальней разведки.
Офицеры дальней разведки. Проверенные, смелые бойцы, лучшие из лучших,
самые-самые. Элита. Через минные заграждения пробирались они на вражескую
территорию, уходили в глубокий тыл. Возвращались не все; те, кто
возвращался, шел в тыл врага снова и снова. На войне как на войне. Они не
бегали от смерти, ходили на задания, делали что прикажут. Смерть не самое
худшее, что может случиться с человеком. Боялись плена -- позора, унижения,
беспомощности. Пленных и раненых в дальней разведке не было. По инструкции
человек, замедляющий передвижение группы, должен был застрелиться.
Правильная инструкция. Смерть одного лучше смерти всех. Один убивал себя,
остальные шли дальше -- выполнять задание, бить врага. Мстить за свою
страну, за погибших друзей, за того, кто добровольно ушел из жизни ради
общего дела. Если ранение было настолько тяжелым, что солдат не мог
застрелиться сам, рядом всегда был друг, вынужденный помочь. Настоящий друг,
не трепло, не собутыльник или просто сосед по подъезду. Тот, кто не предаст,
поделится последним куском хлеба, предпоследней пулей.
Офицер все рассказывал и рассказывал. Про то, как подорвался на мине.
Как просил друга: "Застрели". Несчастный случай произошел недалеко от
границы, друг дотащил его до своих, десяток километров -- не глубокий тыл.
Как боялся всю жизнь быть в тягость, работал в артели, шил мягкие игрушки.
Женился, вырастил детей. Дети хорошие, только не нужен им уже безногий
старик.
А под утро офицер перепилил себе горло перочинным ножиком. Долго пилил.
Маленький тупой ножик. И ничего не услышал сквозь чуткий старческий сон его
сосед-бедолага. Ни звука, ни стона.

Умер офицер дальней разведки. Умер правильно, по Уставу. Только не было
рядом друга, настоящего друга, который выкурил бы с ним последнюю сигарету,
дал пистолет и отошел тактично в сторону, чтобы не мешать. Не было друга
рядом, не было. Жаль.

Рубен Давид Гонсалес Гальего. "Офицер", отрывок из книги "Белое на черном".

А наша жизнь, как сигарета,
Немножко тлеет и вредит здоровью.
Мы потихоньку убиваем время,
а время заставляет нас расплачиваться кровью.
Мы прогораем, как на небе звезды,
Но звезды светят только по ночам.
Мы видим лишь себя, не замечая в море
ошибок прошлого спасательного дна.
Мы вырваться хотим из этой жизни разом,
Но оставляя пепел и дым после себя,
Все пишем в интернете разные рассказы...
Не замечая то, как мы сгораем зря!

Мне кажется, сегодня плачет небо, по всем, кто не дожил до этого дня. Мокнут цветы на памятнике. Мокнет дорога Жизни. Горит Вечный огонь. Мы всегда будем помнить. Мы рядом с Вами.

А сегодня безумно красивый вечер, такой тихий, на улице еще светло и немного грустно…
Смотрю в открытое окно, там большое зеленое дерево, оно замерло, и ни один листик не шевельнется, и я замер, гипнотизируем друг друга и молчим, точнее я молчу. Редко вижу такие вечера, а может быть просто настроение такое, или музыка…

Я не буду пытаться делать блог интересным!
Не хочу, чтобы читали, только из любопытства!
Но я очень надеюсь, что займу свое место,
Среди честных людей, чтобы быть им полезным.

Здравствуйте, меня зовут Виталий Ефремов, я офицер и продолжаю службу в настоящее время. Я чувствую, что об этом нужно писать, и, если вас волнует тема армии, России, если вам не безразлична жизнь офицеров, я постараюсь раскрыть ее. Здесь вы найдете мои мысли, стихи, истории из жизни и сочинения. Если у вас появятся вопросы, пишите: e-vitaly@ya.ru